Сургут

Бытует легенда, что город Сургут основали четыре человека: князь Федор Борятинский, воевода Владимир Аничкин, а также безымянные священник и казак-плотник. Этих людей до сих пор почитают в городе, и в центре Сургута, на кольце проспекта Ленина и улицы Островского, возвышается красивый пятнадцатиметровый памятник основателям, которые смотрят на все четыре стороны света, оберегая покой и богатство неофициальной нефтедобывающей столицы России.

О том, что мощные бронзовые фигуры стоят на страже интересов сургутчан, говорят многие факты. Например, в одну ненастную ночь, когда возле памятника не встретишь даже бродячей собаки, князь Федор Петрович вдруг шевельнулся, и вслед за ним ожили остальные фигуры.

— Часто слышу я, други мои, — изрек князь, — как сетуют сургутчане, что нету в нашем благословенном и красивом нефтяном граде самой обыкновенной керамической плитки. И в первопрестольной, мол, она имеется, и в северной нашей столице ее много, да притом какой хошь, а вот до нас эта лепота не доходит. Что скажешь на это, воевода?

— Не может такого быть, — ответствовал Аничкин, — чтобы во всей Сибири не нашлось такой малости, как облицовочная плитка. А ну-ка, Иван, казачий сын, сыщи для нашего славного града кафель, это как раз по твоей, по ремесленной части. А вы что скажете на это, отче?

— Благословляю тебя, чадо, ступай, исполни свою миссию, да хранит тебя Бог, — кротко ответил святой отец.

Долго ли, коротко ли после этого путешествовал Иван, жители города не заметили, поскольку отсутствовал только бодрый дух казака-первопроходца, а его могучее бронзовое тело оставалось на месте. Но в одну из ненастных ночей, ближе к рассвету, основатели Сургута встретили своего гонца.

— Есть плитка, — радостно доложил казак, — и не больно далече. В Новосибирске обосновался филиал первейшей российской торговой компании Соколплюс. Она-то и поставляет керамическую плитку по всей Сибири.

— А хороша ли та плитка? — строго спросил князь Борятинский.

— Хороша, княже, так хороша, что глаз не оторвать, и качество отменное. К примеру, посмотрел я напольную плитку, какую завод Сокол делает. Более всего пришлась мне по душе Олимпия. Вот, ей-богу, княже, и в палатах государя нашего Федора Иоанновича такой лепоты не было. А еще легла мне на сердце плитка Венеция завода Керамин. Вроде и каменная, а словно дышит, к рукам ластится, душу греет…

— А много ли в Новосибирск-граде такой лепоты? — спросил Владимир Аничкин.

— Много, ой много, — с восторгом заговорил казак, — просто тьма тьмущая, ведь двадцать лучших российских заводов ее делают. А более всего моему сердцу любо, что все это наше, русское, на совесть сделанное, да и не дорого…

— А что ж этот Соколплюс, — перебил казака князь, — разве только что в Новосибирске обосновался? Почему сургутчане про это ничего не ведают?

— Да вроде не первый год в Сибири торгуют, — пожал плечами Иван, — и в Омске они известны, и в Красноярске, даже в нашем окружном Ханты-Мансийске…

— Упущение получается, — окреп голосом князь Борятинский. — Вот что, воевода, даю тебе наказ, чтобы наши горожане в две недели прознали про этот Новосибирский филиал, а купцы сургутские чтобы потянулись туда своими интересами. А ты, отче, благослови святое дело.

…И улеглось тут ненастье, и зажглась над Обью зорька ясная, и первый лучик солнца коснулся воеводиного копья, заиграл на острие да и рассыпался солнечными зайчиками по всей четверке бронзовых хранителей, возвещая тем самым не только наступление нового дня, но и новую добрую весть для жителей Сургута.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.