Проклятая мельница

IV

Проклятая мельница…Он то вскакивал и начинал метаться по маленькой своей каморке, то снова со стоном падал на лавку, то вдруг вскидывал руки к самому лицу и диким взглядом смотрел на них.

В полдень, решившись, наконец, спуститься во двор, мужик узнал еще новость. Нынешним утром невесть откуда забрел на мельницу маленький бродяжка - мальчонка лет шести, оборванный и голодный. Непонятно было, откуда он взялся в такой глухомани. Сам приблудный толком ничего объяснить не мог, испугавшись хмурых, заросших мельничных мужиков. Решили, что отбился от взрослых, а потом долго плутал по лесу, пока не набрел на мельницу… Мужики подивились, как не съели мальчонку дикие звери, накормили да и оставили пока во дворе. И сразу забыли о нем, занявшись невеселыми приготовлениями к завтрашнему дню.

Совсем по-иному отнесся к его появлению наш мужик. При взгляде на маленького бродяжку сердце его испуганно сжалось. Словно кто-то приоткрыл перед ним тайную завесу будущего и ужаснул еще одним убийственным видением. Ноги у мужика подкосились, дрожь пробежала по телу, и он тяжело опустился на ступени крыльца.

Мальчонка, напротив, отчего-то сразу выделил его среди всех, с робкой улыбкой подошел он к мужику и заговорил с ним, стал спрашивать, как работает мельница, как она мелет зерно и где же главный мельник. От звука его голоса мужик корчился как на огне, и казалось, не было для него страшнее муки на всем белом свете, чем этот журчащий голосок. Он хотел было услать мальчонку, но тот упорно не шел никуда и все лепетал, лепетал что-то, глядя на мужика преданными глазами. Слов его тот старался не понимать, он боялся услышать вдруг нечто роковое. Разные чувства налетали на него: то начинала щемить сердце жалость к маленькому сироте (мужик отчего-то уверен был, что перед ним сирота), да так, что хотелось схватить беднягу, притиснуть к себе и бежать с ним куда глаза глядят. То сразу непонятная злость охватывала его, и он с неприязнью уже глядел на бродяжку, виновного в его муке. И надо всем этим была какая-то неотвратимость, которая делала чувства мужика бессильными и бесполезными. Будто бы он медленно подходил к пропасти, которая должна поглотить его без возврата, или, наоборот, неумолимая пропасть надвигалась на него.

Наконец-то ему удалось отделаться от мальчонки.

- Сделай ты мне свистульку, я пойду птиц приманивать, - попросил тот. Мужик даже обрадовался неожиданному занятию и быстро вырезал свистульку. Сиротка взял ее радостно и удивленно, и в его глазах засветилось еще больше любви к мужику. Мужик поплелся в дом.

Там старого мельника уже обернули саваном и переложили в гроб. Икон нигде не было. Подумалось мужику кстати, что во все три дня не слыхал он и молитвы в доме. "Хозяин не велел попа звать и молитвы по нем читать" - ответил ему старшой. Все четверо работников стояли понуро вокруг своего хозяина, и ничего нельзя было прочесть на их лицах. Они готовились завтра исполнить свой последний долг перед старым мельником.

…Солнце уже клонилось к закату, и мужик с замирающим сердцем глядел, как оно садится за лес. Он умолял, заклинал солнце как будто только одно оно еще удерживало его на краю пропасти. Если солнце сядет, наступит вечная ночь, полная ужаса, без рассвета, без пробуждения. Солнце коснулось еловых макушек и начало стремительно падать за лес. Вскоре его не стало. С оборвавшимся сердцем мужик вошел в дом, работники ужинали.

- Эй, человече, иди повечеряй с нами, - кликнул его старшой. - Что ты ходишь сам как мертвяк?

- Благодарствуйте, - ответил мужик и неожиданно для себя спросил, - куда приблудного-то дели?

- А в сарае он спать намылился, - сказал старшой, - в дом идти не схотел. Покойников боится.

Мужик кивнул и пошел к себе. Уже наверху, отворив дверь в каморку, он насторожился…

- Ты вот еще что, - говорил кому-то старшой, - у хозяина в светелке, он сказывал, лежит какой-то свиток. Документ будто бы важный. Надобно его найти и положить покойнику в гроб.

- Что еще за документ? - настороженно отозвался другой голос. - На что ему в гроб-то?

- Про то не знаю, не доложился хозяин, - отрезал старшой. - А за день до смерти велел мне и покойному Ивану просьбу его непременно выполнить.

- Ну дак и выполняй!.. - в сердцах бросил его собеседник. - Не стану я его дьявольских грамот искать да еще в гроб прятать! - Что-то стукнуло внизу. - Да что вам, глаза всем позастило? Ведь каждое утро по покойнику в дом вносим с тех пор, как старик преставился! И никому я не поверю, что не его поганых рук это дело. На что ему свиток в гробу? А? Снова дьявольская затея. Всех нас тут решил извести старый хрен, а мы ему свиток в гроб? - Тут голос стал тише и язвительнее. - А что он тебе еще говорил, хозяин наш? Может, про завещание чего намекнул, что ты так нынче ему услуживаешь?..

- Ну хватит! - загремел старшой. - Нечего нам между собой грызться, нечего делить! Плохо ты хозяина, видно, знал, коли веришь, что он холопу своему добро оставит. Был бы Иван жив, мои слова подтвердил бы. Ну ляд с тобой, не хочешь идти в светелку - не ходи. Сам сделаю. - Было слышно, как он встал из-за стола. - А последнюю волю перед смертью не выполнить - грех. Мы не супостаты какие. А у хозяина других просьб и не было.

Старшой, видимо, ушел, а за столом повисло молчание. Вскоре и остальные разошлись. Мужик прикрыл, наконец, свою дверь и перевел дух. Подслушанный разговор сильно взволновал его. И вспомнилось мужику давно забытое дело, которое уже и стерлось было в памяти.

 

Далее |  К оглавлению
Copyright © 2013